Моя прекрасная леди трубная

Опубликовано пользователем сайта

Про кино Gatsby 16 6 сентября 2020, 19:18 Моя прекрасная леди трубная

Когда Билл Палей, председатель правления CBS, продал Warner Brothers права на экранизацию мюзикла за 5,5 млн долларов, он запоздало отметил: «Я хочу, чтобы художником картины был Битон». Так и получилось, что художник был определен раньше режиссера и исполнителей главных ролей. И лучшего человека, наверное, было не найти.

Моя прекрасная леди трубная

Сесил Битон, знаменитый фотограф актрис и королев, дизайнер костюмов для театра и кино, автор интереснейших дневников, да и сам актер, обожал эдвардианскую эпоху, которую помнил еще ребенком.

Бернард Шоу написал «Пигмалион» в 1912 году, как раз на излёте утонченной снобистской эдвардианской эпохи, которая была разрушена Первой мировой.

Алан Джей Лернер, либретист и сценарист «Моей прекрасной леди», сказал о Битоне так: «сложно сказать, он ли создавал эдвардианскую эпоху или это эдвардианская эпоха создала его».

И столь же сильно Битон был увлечен скачками Royal Ascot – ярмаркой тщеславия британской аристократии, местом, где выгуливали остромодные наряды и шедевры шляпных дел мастеров. Битон рисовал наряды для Аскота с детства, а в 1930 году проиллюстрировал в Vogue статью «Аскот в прошлом».

Моя прекрасная леди трубная Иллюстрация Сесила Битона для статьи «Ascot in the past» в Vogue

Сесила Битона пригласили создавать костюмы к бродвейской постановке «Моей прекрасной леди» 1956 года. Главные роли в ней сыграли Джули Эндрюс и Рекс Харрисон. Мюзикл имел оглушительный успех, а Сесил получил за свои костюмы премию «Тони». Многие наработки мюзикла он потом перенёс в фильм.

К примеру, черно-белый Ascot Gavotte был придуман уже к бродвейской постановке.

Вдохновением для этого колористического решения послужил реальный исторический «Черный Аскот» 1910 года, когда после смерти короля Эдуарда VII «посетители Королевской трибуны были в чёрном, за исключением некоторых дам, украсивших себя белыми цветами или ниткой жемчуга».

  • Моя прекрасная леди трубная
  • Моя прекрасная леди трубная
  • Моя прекрасная леди трубная

Вот несколько цитат из газеты, описавшей “черный Аскот”: “Мужчины в серых визитках и сюртуках служили идеальным фоном для дам в черном и белом. Мисс Синтия Оберхольцером, была завернута в нечто белое и венчала ее голову огромная круглая черная шляпа.  Г-жа Клиффорд Харрингтон, была одной из красивейших дам дня – в белом шифоне в черный горошек, с черным бантом и большой шляпе. Герцогиня Аргайл, жена американского гольфиста Чарльза Суини, надела тоже белый шифон в маленькие черные точки” и т.д. Битон сделал костюмы для сцены на скачках в черно-белой гамме, но с большим упором на белый, а не на черный цвет.  

У Битона, конечно, больше белого цвета, да и мужчины в сером, но цветовая гамма всё равно очень ограниченная.

«Социалистические взгляды Шоу на британское высшее общество идеально выражены чёрно-белым Аскотом, недостатком красок и теплоты», — объясняет логику художника Джон Дэвид Ридж (John David Ridge), работавший с Битоном в 1976 г.

над повторной театральной постановкой «Моей прекрасной леди». Ридж полностью воссоздал костюмы Битона для одной из последних постановок мюзикла в Сиднейской опере в 2016 году, режиссёром которой выступила сама Джули Эндрюс.

Моя прекрасная леди трубная Джули Эндрюс — Элиза Дулиттл на скачках

Для Элизы-Джули Битон выбрал лавандовый, с одной стороны это тоже траурный цвет, а с другой – он сразу выделяет её в чёрно-белом окружении, как и Хиггинса в его коричневом твидовом пиджаке и шляпе в толпе мужчин, единообразно одетых в серые визитки с цилиндрами.

Дополняют образ Элизы-Джули аксессуары тон в тон платью: огромная шляпа, муфта/сумочка и обязательный на скачках зонтик.

Эндрюс отмечала, что за исключением размеров шляп (из-за которых в дверь надо было входить боком), костюмы Битона были очень удобны, хорошо сшиты и не создавали никаких проблем исполнителям.

Битон согласился на работу над киноэкранизацией с некоторыми опасениями, с одной стороны – с учетом его долгов по налогам это был хороший заработок, а с другой – 10 месяцев в Голливуде он воспринимал как заточение (да-да, тот еще сноб).

Сесил получал 300 долларов в неделю с учетом налогов, плюс небольшой доход от проката (у Одри Хепберн 1 млн долларов за 24 недели, у Рекса Харрисона 10 000 долларов, у Стенли Холлуэя – 7000 долларов). Много раз, после ссор с Кьюкором, Битон хотел разорвать контракт и вернуться в Лондон.

Собственно, его договор итак истёк до завершения съемок, и часть сцен снималась уже без него. Он даже не приехал на Оскар, хотя получил два (за костюмы и декорации), и Хепберн писала ему об овациях в его честь.

Моя прекрасная леди трубная Сесил Битон и статистки из сцены скачек

Моя прекрасная леди трубная Сесил Битон и Одри Хепберн

Он работал не только над костюмами, но и над декорациями, совместно с Джином Алленом (здесь есть разноголосица в разных интервью, Аллен и Кьюкор утверждали, что Битон делал только костюмы и одновременно жаловались, что эскизы декораций Битона было трудно воспроизвести на практике).

Он также сам делал эскизы костюмов (часто голливудские художники нанимают иллюстраторов) и сцен, фотографии. Его трудоспособность была огромна. В ход шло всё. Декорации Аскота Битон придумывал, используя собственные наработки: тент на скачках в «Анне Карениной» (1948) и шатёр для бала Леди Люсинды Лэмбтон в 1959 году.

Битон интересовался у матери актрисы Дианы Купер (Diana Cooper) – герцогини Ратленды (Violet Manners, Duchess of Rutland), что та надевала на скачки в Аскоте?  Та в ответ даже прислала ему несколько набросков.

“Конечно, сливочный цвет, обязательно соломенная шляпа с широкими полями и довольно мелкой тульей, со страусовыми перьями, и (или) с грязно-розовыми лентами… Хорошие бежевые перчатки. Туфли на высоком каблуке. И, конечно, зонтик от солнца!”

Моя прекрасная леди трубная

Битон проводил часы в Музее Лос-Анжелеса, листая старые модные журналы. Костюмы на Аскоте соответствуют моде и духу эпохи (1910-1912 гг.): узкий облегающий силуэт, чуть завышенная линия талии, многослойность, «хромые юбки», огромные шляпы, подчеркнутая вычурность, искусственность и неестественность силуэта. В них удивительно сочетается ирония, пародия на эдвардианскую моду и восхищение ею.

  1. Аскот Гавот
  2. И скетч Сесила Битона со съемок

Битон был в восторге от исследовательского отдела, пошивочного цеха и цеха декораторов киностудии: «Вы понимаете, что у них есть целая комната полная пуговиц и петель для пуговиц?».

Он говорил: «Некоторые костюмы — настолько точная реализация моих рисунков, что это просто шок. Многие материалы напоминают мне годы моей юности. Я почти чувствую свой тогдашний подростковый трепет от наблюдения за взрослой жизнью на расстоянии».

Одри Хепберн вспоминает, как впервые приехала к Битону на студию: «В фильме, на фотографиях вы видите результат, но работа, которая предшествовала этой работе, была настоящим искусством.

Я помню, когда я первый раз шла по цехам, они растянулись на мили в длину и ширину, я никогда не забуду виды этой огромной лаборатории с сотнями работающих женщин, красоту создаваемых костюмов, вышивку, великолепные эгретки, перья, бархат, ленты и фиалки, которые я не знаю, где и как сделали.

Это было так необыкновенно. Это кино стоило того только, чтобы это увидеть».

Небольшой сюжет о создании фильма. Показаны пошивочные цеха, костюмерные и приготовления статистов к сценам.

Увидев костюмы, Одри сказала Сесилу: «Я не хочу играть Лизу.  У нее слишком мало симпатичных платьев. Я хочу дефилировать в этом».

И на студии пошли навстречу звезде. Два дня Битон снимал Одри в костюмах для статистов, сделав 350 снимков.

Увидев их, Одри написала фотографу: «Сколько я себя помню, я всегда ужасно хотела быть красивой. Вчера ночью, рассматривая эти фотографии, я увидела себя такой хотя бы на короткое время и все благодаря вам».

Юбер де Живанши, кутюрье и друг Одри, посетил Битона на студии и был восхищён костюмами: «Какая работа! Это полдюжины коллекций!».

Всего в эпизоде Аскот Гавотт было занято 150 женщин, для каждой было сшито новое платье, и 100 мужчин. И Битон не просто придумал для них наряды, а сам критически отбирал статисток и инструктировал их, как носить костюмы и огромные шляпы. Даже Кьюкор, обычно критически настроенный, был покорён костюмами для Аскота, и Битон испытывал смесь гордости, радости и облегчения.

Холодность, «бесцветность» палитры, причудливость костюмов усиливается тем, что персонажи ведут себя как лишенные всяких эмоций манекены в магазине или манекенщицы на модной съемке, и контрастируют со словами Гавота о том, что у зрителей учащается пульс, краснеют лица или стучат сердца («Pulses rushing! Faces flushing! Heartbeats speed up! I have never been so keyed up!»). Самые яркие эмоции – это возмущение дам, пришедших в одинаковых шляпках, а вовсе не азарт от скачек.

И на фоне всего этого великолепия мисс Дулиттл, первый раз выходящая в свет, не должна была затеряться. «Нужно что-нибудь простое, модное и элегантное. Может быть, что-нибудь с бантом», — говорит Генри Хиггинс, обсуждая с Пикерингом выбор платья для своей ученицы. Что ж, бант был, да не один, а целых три.

Эскиз Сесила Битона

Кьюкор хотел, чтобы в фильме Элиза-Хепберн выглядела достаточно просто, немного комично, но ни в коем случае не шикарно, но на скачках ее образ должен быть слегка перегруженным, чрезмерным.

Читайте также:  Калькулятор расчета утечки из трубопровода

Вдохновением для Битона послужила певица, танцовщица и актриса Габи Деслис (Gaby Deslys), которую он в своей книге «The Glass of Fashion» назвал индивидуальным воплощением предвоенной эпохи.

По словам Битона, «кульминацией ее образа была шляпа», и это в полной мере приложимо и к костюму Элизы-Одри, который, согласитесь, без шляпы вовсе бы не смотрелся.

Габи Деслис

Цветы на шляпе и красный мак на муфте — это единственное яркое цветовое пятно в сцене на скачках, и оно сразу выделяет Элизу из окружения.

Когда Сесил впервые увидел костюм на Хепберн, он рассмеялся и сам удивился этой реакции, но все же он был доволен: платье было «забавным, элегантным и то, что нужно для сцены», где эфемерная поначалу красавица переходит на кокни и кричит на всю трибуну: «Шевели своей толстой задницей!». Но платье удалось не сразу, на тестах маки выходили желтыми, а бело-черные полоски на общих планах смотрелись желто-зелеными.

Это платье сейчас считается одним из самых узнаваемых в кино. Актриса Дебби Рейнольдс, известная своей богатой коллекцией кино-костюмов и реквизита, в июне 2011 года выставила его на аукцион и оно был куплено за 3,7 млн долларов. С 4 мая костюм Элизы можно посмотреть на большой ретроспективной выставке «Classics Made Here» студии Warner Bros. в Бербанке (Калифорния).

Благодаря аукциону, есть возможность хорошенько рассмотреть легендарное платье Одри Хепберн. Оно было изготовлено из кремового шелка, перекрытого сверху белым кружевом с ручной вышивкой.

 Платье отделано полосатыми бархатными черно-белыми лентами, На левой стороне груди – большой бант .  Невероятно хороша шляпа. Огромная, по моде тех лет, сделанная из плотного, но легкого хлопка цвета слоновой кости, она обрамлена черным бархатом и украшена черными и белыми страусовыми перьями, огромными полосатыми бантами и искусственными цветами. Обратите внимание, шляпа надета на хорошенький чепчик: вышитый тюль, кружевная оборка.

И его милая “цветистость” под шляпой отлично гармонирует с цветами на шляпе – там красные маки, букетики фиалок (“купите фия-ааалки!“) и колосья пшеницы. Немного цвета в чёрной-белой сцене не помешает! А уж под каким рискованным углом надета шляпа! Тут уж одной шляпной булавкой не обойдёшься…

Историк Клэр Хьюз в своей книге об истории шляпа пишет, что там вообще был сложная скрытая конструкция! В книге «50 шляп, которые изменили мир» указано, что шляпа была изготовлена по дизайну Битона ирландской шляпницей Элис О’Рейли (Alice O’Reilly), в то время как в книге «Hats by Madame Paulette» автором шляпы указана француженка Paulette.

У шляпы широкие поля и высокая тулья, которая спереди почти не видна, так как скрывается за отделкой. Тулья покрыты чёрным бархатом, им же отделаны и поля по краю. Плюс огромный полосатый чёрно-белый бант и страусовые перья – тоже белые и чёрные.

Вуаля! На фоне других невероятных чёрно-белых шляп статисток (а всего их было создано 150!) шляпа главной героини не теряется. Наоборот.

  1. Действительно, шляпы той поры были настолько огромными и так обильно, как тогда говорили, гарнированы перьями, цветами, чучелами птичек, что служили бесконечной целью для насмешек в прессе.  
  2. картинка вариантов шляп из модного журнала
  3. шарж на моду тех лет

Дополняют в фильме наряд Элизы аксессуары: перчатки, кружевная муфта и зонтик от солнца. Этот великолепный наряд воспринимается еще прекраснее на контрасте со знаменитой фразой Элизы в этой сцене: “кто шляпку спер тот и тетку укокошил”.

Денег продюсеры не жалели. Костюмы для фильма изначально задумывались, как “роскошные, чтобы зритель погрузился полностью в мир золотых иллюзий и знал, что такое невозможно найти у себя дома”. И так все и вышло.

“Моя прекрасная леди” получила восемь наград Академии, в том числе за “Лучший фильм”, “Лучший костюм”, и “Лучшая работа художника”. Последние две – Битон. А это известное, великолепное платье считается высшей точкой карьеры Сесила Битона в качестве художника кино.

Оно действительно – шедевр, одно из самых прекрасных платьев, когда-либо изготовленных для Голливуда.

А в сериале «Большая маленькая ложь» копию кино-костюма одевает на тематическую вечеринку в стиле Одри Хепберн и Элвиса Пресли Рената Клейн (Лора Дерн). Аликс Фридберг рассказывает, что это платье было сшито на заказ в свадебном ателье Анны Майер (Anna Maier), к нему были добавлены ленты, бант и плиссированные манжеты. Шляпу на заказ сделала Луиз Грин (Louise Green).

Это не точная копия костюма, но узнаваемая стилизация, которая больше выглядит как модное платье, чем прямой косплей. Нам особенно нравится сексуальная прозрачная ткань и бант на спине. Рената весьма элегантна в этом наряде и достойна Королевской трибуны. В то время как основная масса костюмов в сериале – покупная, то для этой вечеринки платья шились на заказ.

Аликс Фридберг получила Эмми за свою работу.

Лора Дерн в сериале «Большая маленькая ложь» и эксиз костюма Аликс Фридберг

Alex J. Berliner / ABImages

В 2012 году Николь Кидман посетила дерби в Мельбурне в платье, недвусмысленно намекавшим на платье Одри Хепберн. Журналистам она призналась, что «Моя прекрасная леди» — один из ее любимых фильмов.

Оставьте свой голос:

«Моя прекрасная леди»: смотрим новый спектакль Театра Олега Табакова

В Театре Олега Табакова (сцена на Сухаревской) прошла премьера музыкально-драматического спектакля «Моя прекрасная леди». Режиссер и хореограф Алла Сигалова поставила его по мотивам пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», а также знаменитого мюзикла «Моя прекрасная леди» Алана Джея Лернера и Фредерика Лоу.

Премьера спектакля Театра Олега Табакова состоялась в рамках XIX Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес».

«Пигмалион» и «Оскар» для автора

Бедная молодая цветочница Элиза Дулиттл, торгующая фиалками у входа в Ковент-Гарден, не имеет совершенно никакого представления о хороших манерах и светских приемах. Ее речь состоит сплошь из низкосортных словечек, а сама она ведет себя словно пугливый зверек.

Случай или судьба сводит в дождливый вечер у колонн знаменитого театра цветочницу, уважаемого лондонского профессора Генри Хиггинса и лингвиста полковника Пикеринга.

Результатом встречи станет пари между знатоками произношения и диалектов: всего за несколько месяцев Генри Хиггинс берется обучить любую девушку (да-да, и эту цветочницу) так, что ее примут за свою в любом приличном обществе. Да, что там, девушка поедет на придворный бал и там ее примут за герцогиню.

Словно Пигмалион из древнегреческого мифа из «глыбы мрамора» профессор Хиггинс высек совершенную леди… и разделил участь знаменитого скульптора, полюбив собственное творение. Однако Элиза оказалась совсем не похожа на покорную Галатею.

Бернард Шоу — один из самых популярных драматургов в английском театре — вынашивал идею пьесы «Пигмалион» около 15 лет. Как и Хиггинс, он всерьез увлекался фонетикой, а в качестве прототипа своего героя выбрал известного филолога Генри Суита — одного из основоположников английской школы фонетистов.

Пьеса была готова в 1912 году, и уже в 1914-м уже шла во многих театрах. Везде она имела огромный успех. В 1938 году Шоу сам написал сценарий для одноименного фильма, за который получил премию «Оскар». За 13 лет до этого, кстати, ему вручили медаль лауреата Нобелевской премии по литературе. От денег он принципиально отказался.

«Шоу написал совершенно потрясающую пьесу, в которой столько заложено символов, знаков и тем. Произведение это я люблю давно, но чтобы поставить этот спектакль, важно стечение обстоятельств — должен появиться Хиггинс, должна появиться Элиза. А ситуация усложняется тем, что рядом с Хиггинсом должен быть его антипод — Пикеринг. Нужно было, чтобы сложился этот паззл. Он сложный, не в каждом театре складывается», — считает режиссер Алла Сигалова.
Моя прекрасная леди трубная

Легендарный бродвейский мюзикл

В 1956 году вышел бродвейский мюзикл «Моя прекрасная леди» поэта-либреттиста Алена Джея Лернера и композитора Фредерика Лоу. Спектакль мгновенно побил все рекорды по популярности: посмотреть его приезжали туристы из разных городов и стран, а билеты раскупались задолго до самого представления.

Правда, Ален Джей Лернер немного изменил сюжет: если по версии Шоу влюбленная пара расставалась навсегда, то в мюзикле их ждал счастливый конец. Кстати, сам автор, не желая утешать зрителей, часто ругался с режиссерами театров, которые хотели подарить истории другой финал.

В спектакле Театра Олега Табакова музыка и текст остались те же, что и в бродвейской постановке. Тема взаимоотношений учителя и ученика для  Аллы Сигаловой, возглавляющей кафедры в  Школе-студии МХАТ и ГИТИСе, очень близка.

«Этот мюзикл подарил мне возможность говорить об отношениях учитель-ученик. Моя задача, как педагога открыть в ученике то, о чем сам он, возможно не подозревает. Для этого важно желать этого и делать это страстно. Все идет от страсти и через страсть», — говорит Алла Сигалова.
Моя прекрасная леди трубная

Одри Хепберн, Татьяна Шмыга, Дарья Антонюк

В 1964 году режиссер Джордж Кьюкор решил перенести знаменитый мюзикл на экран. На роль Элизы Дулиттл он пригласил знаменитую Одри Хепберн, икону стиля своего времени. Картина получила восемь премий «Оскар», в том числе как лучший фильм.

В постановке Сигаловой в цветочницу из трущоб перевоплотилась Дарья Антонюк, победительница пятого сезона музыкального шоу «Голос».

«Я смотрела фильм, так что знала эту историю и раньше. Когда мы начали репетировать, я принципиально решила не пересматривать кино, чтобы это была самостоятельная, новая история. Но, чтобы поймать аромат эпохи, а ведь это аристократичная «прекрасная эпоха», я смотрела фильмы об этом времени. И они меня вдохновляли», — рассказала актриса.

Читайте также:  С чем носить джинсы трубы широкие женские

История мюзикла «Моя прекрасная леди» в России началась в Театре оперетты в 1965 году. Спектакль поставил Александр Горбань, а главную роль сыграла Татьяна Шмыга.

Алла Сигалова обращается к этой истории не впервые. В прошлом году Рижский русский театр имени Михаила Чехова отметил свое 135-летие именно постановкой «Моя прекрасная леди».

Сценографию в Риге и Москве делал один художник — Георгий Алекси-Месхишвили.

Он придумал декорации на вращающейся круглой платформе: они превращаются то в темные лондонские трущобы, то в бальный зал, то в квартиру Хиггинса или элегантный дом его матери.

Моя прекрасная леди трубная

Сигалова и ее команда

Лауреат «Золотой маски» Алла Сигалова известна во всем мире: она сотрудничает с Ла Скала и Парижской оперой, а также многими другими зарубежными и российскими театрами.

С Театром Олега Табакова Сигалова работает уже давно. В 1993 году поставила хореографию в спектакле Владимира Машкова в «Страстях по Бумбарашу», а в 2018-м, как режиссер, представила «Катерину Ильвовну» по произведению Лескова «Леди Макбет Мценского уезда», награжденный премией правительства Москвы.

Костюмы к спектаклю «Моя прекрасная леди» создал давний друг Аллы Михайловны, знаменитый модельер Валентин Юдашкин. Элиза переодевается шесть раз, постепенно превращаясь в ослепительную красавицу. Всего в спектакле 200 костюмов и 58 шляп. Некоторые из костюмов созданы из особой японской наноткани — таких больше нет ни в одном столичном театре.

Неизвестный Чехов, неожиданный Пушкин, популярный Уайлдер. Что смотреть в театрах до конца сезона

Исполнительница главной роли Дарья Антонюк — обладательница голоса диапазоном в три с половиной октавы — оказалась в постановке тоже благодаря Сигаловой. Талантливая девушка — одна из учениц Аллы Михайловны в Школе-студии МХАТ. На роль Элизы она сразу согласилась.

Моя прекрасная леди трубная

«Когда мы разбирали пьесу, я находила много общего между Элизой и собой. Она противоречива, темперамента, иногда не совсем справляется с сильными переживаниями. Любовь, страсть, любопытство, она желает перемен и отчаянно сопротивляется им, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства. Как она это понимает, конечно», — рассказала Дарья Антонюк.

Профессора Генри Хиггинса, взявшегося за обучение, сыграл заслуженный артист России, ученик Олега Табакова Сергей Угрюмов.

«Хиггинс на протяжении долгого времени борется со своим чувством, и постоянно пытается от него избавиться, ему сложно в нем признаться самому себе. Но когда он понимает, что Элиза стала совсем самостоятельной и собирается уйти окончательно, именно в этот момент ему хочется остановить ее, признаться в любви. Но Элиза говорит: “Всего доброго, мы больше не увидимся», — рассказала Алла Сигалова.

Друга профессора, полковника Пикеринга, сыграл Виталий Егоров. Своему герою, который с самого начала жалел Элизу и сочувствовал ей, он симпатизирует.

«Полковник — одинокий человек, тоже холостяк, в какой-то мере эстет, занимающийся санскритом, лингвистикой. Он искренне симпатизирует этой бедной девочке во время эксперимента, который они затеяли с Хиггинсом. Но  в отличие от Хиггинса он всегда  относился Элизе так, как должен относиться джентльмен к леди, еще до всяких метаморфоз» — рассказывает артист.

Моя прекрасная леди трубнаяМоя прекрасная леди трубнаяМоя прекрасная леди трубнаяМоя прекрасная леди трубнаяМоя прекрасная леди трубнаяМоя прекрасная леди трубная

Главное — юмор

Репетировали три месяца. Для приглашенной артистки Дарьи Антонюк это первый опыт работы в Театре Олега Табакова.

«Я очень впечатлена коллективом. Здесь каждый человек так отчаянно готов тебе помочь, даже особо тебя не зная. Не было такого периода, чтобы мы притирались друг к другу, у меня было ощущение, что я уже очень давно знаю этих людей. Это поразительно и большая редкость, чтобы, по сути, незнакомые люди так тепло тебя приняли», — вспоминает она.

Все споры на репетициях обычно заканчивались шутками. В основном это касалось двух друзей и однокурсников — Сергея Угрюмова и Виталия Егорова.

«Когда возникали какие-то разногласия, мы переводили их в юмор. Просто в какой-то момент мы с ним понимали, что у нее вот-вот закончится терпение, и начинали шутить. В общем, ей наш тандем нравится, иногда мы Аллу Михайловну смешили», — рассказал Виталий Егоров.

С Аллой Сигаловой, кстати, он уже работал — в «Страстях по Бумбарашу». Он считает: внешняя хрупкость и изящество сочетаются в ней с сильным и настойчивым характером настоящего профессионала.

«Олег Павлович Табаков говорил, что спектакль нельзя выпустить, если нет любви и нет подходящей компании. И Алла Сигалова создала именно такую команду за счет своих внутренних резервов, сил, мужества, терпения», — подчеркнул Виталий Егоров.

Спектакль можно будет увидеть 18, 19 и 20 июня. Кроме того, осенью в театре им откроют новый сезон.

Элиза и Аскот / «Моя прекрасная леди» (1964)

Добавить в Избранное

Рассказываем об одном из самых узнаваемых платьев в кино и о костюмах эпизода Ascot Gavotte в мюзикле Джорджа Кьюкора «Моя прекрасная леди» (My fair lady, 1964).

Моя прекрасная леди трубная

Когда Билл Палей, председатель правления CBS, продал Warner Brothers права на экранизацию мюзикла за 5,5 млн долларов, он запоздало отметил: «Я хочу, чтобы художником картины был Битон». Так и получилось, что художник был определен раньше режиссера и исполнителей главных ролей. И лучшего человека, наверное, было не найти.

Сесил Битон, знаменитый фотограф актрис и королев, дизайнер костюмов для театра и кино, автор интереснейших дневников, да и сам актер, обожал эдвардианскую эпоху, которую помнил еще ребенком.

Бернард Шоу написал «Пигмалион» в 1912 году, как раз на излёте утонченной снобистской эдвардианской эпохи, которая была разрушена Первой мировой.

Алан Джей Лернер, либретист и сценарист «Моей прекрасной леди», сказал о Битоне так: «сложно сказать, он ли создавал эдвардианскую эпоху или это эдвардианская эпоха создала его».

И столь же сильно Битон был увлечен скачками Royal Ascot – ярмаркой тщеславия британской аристократии, местом, где выгуливали остромодные наряды и шедевры шляпных дел мастеров. Битон рисовал наряды для Аскота с детства, а в 1930 году проиллюстрировал в Vogue статью «Аскот в прошлом».

Моя прекрасная леди трубная
Иллюстрация Сесила Битона для статьи «Ascot in the past» в Vogue

Сесила Битона пригласили создавать костюмы к бродвейской постановке «Моей прекрасной леди» 1956 года. Главные роли в ней сыграли Джули Эндрюс и Рекс Харрисон. Мюзикл имел оглушительный успех, а Сесил получил за свои костюмы премию «Тони». Многие наработки мюзикла он потом перенёс в фильм.

К примеру, черно-белый Ascot Gavotte был придуман уже к бродвейской постановке.

Вдохновением для этого колористического решения послужил реальный исторический «Черный Аскот» 1910 года, когда после смерти короля Эдуарда VII «посетители Королевской трибуны были в чёрном, за исключением некоторых дам, украсивших себя белыми цветами или ниткой жемчуга».

У Битона, конечно, больше белого цвета, да и мужчины в сером, но цветовая гамма всё равно очень ограниченная.

«Социалистические взгляды Шоу на британское высшее общество идеально выражены чёрно-белым Аскотом, недостатком красок и теплоты», — объясняет логику художника Джон Дэвид Ридж (John David Ridge), работавший с Битоном в 1976 г. над повторной театральной постановкой «Моей прекрасной леди». Ридж полностью воссоздал костюмы Битона для одной из последних постановок мюзикла в Сиднейской опере в 2016 году, режиссёром которой выступила сама Джули Эндрюс.

Моя прекрасная леди трубная
Джули Эндрюс — Элиза Дулиттл на скачках

Для Элизы-Джули Битон выбрал лавандовый, с одной стороны это тоже траурный цвет, а с другой – он сразу выделяет её в чёрно-белом окружении, как и Хиггинса в его коричневом твидовом пиджаке и шляпе в толпе мужчин, единообразно одетых в серые визитки с цилиндрами.

Дополняют образ Элизы-Джули аксессуары тон в тон платью: огромная шляпа, муфта/сумочка и обязательный на скачках зонтик.

Эндрюс отмечала, что за исключением размеров шляп (из-за которых в дверь надо было входить боком), костюмы Битона были очень удобны, хорошо сшиты и не создавали никаких проблем исполнителям.

Битон согласился на работу над киноэкранизацией с некоторыми опасениями, с одной стороны – с учетом его долгов по налогам это был хороший заработок, а с другой – 10 месяцев в Голливуде он воспринимал как заточение (да-да, тот еще сноб).

Сесил получал 300 долларов в неделю с учетом налогов, плюс небольшой доход от проката (у Одри Хепберн 1 млн долларов за 24 недели, у Рекса Харрисона 10 000 долларов, у Стенли Холлуэя – 7000 долларов). Много раз, после ссор с Кьюкором, Битон хотел разорвать контракт и вернуться в Лондон.

Собственно, его договор итак истёк до завершения съемок, и часть сцен снималась уже без него. Он даже не приехал на Оскар, хотя получил два (за костюмы и декорации), и Хепберн писала ему об овациях в его честь.

Моя прекрасная леди трубная
Сесил Битон и статистки из сцены скачек

Моя прекрасная леди трубная
Сесил Битон и Одри Хепберн

Он работал не только над костюмами, но и над декорациями, совместно с Джином Алленом (здесь есть разноголосица в разных интервью, Аллен и Кьюкор утверждали, что Битон делал только костюмы и одновременно жаловались, что эскизы декораций Битона было трудно воспроизвести на практике). Он также сам делал эскизы костюмов (часто голливудские художники нанимают иллюстраторов) и сцен, фотографии.

Читайте также:  Какую трубу паять пвх трубы

Его трудоспособность была огромна. В ход шло всё. Декорации Аскота Битон придумывал, используя собственные наработки: тент на скачках в «Анне Карениной» (1948) и шатёр для бала Леди Люсинды Лэмбтон в 1959 году. Он попросил мать рассказать о её гардеробе того времени, а также свою подругу Диану Купер узнать, в чем её мать, герцогиня, посещала скачки.

Та в ответ даже прислала ему несколько набросков. Битон проводил часы в Музее Лос-Анжелеса, листая старые модные журналы. Костюмы на Аскоте соответствуют моде и духу эпохи (1910-1912 гг.): узкий облегающий силуэт, чуть завышенная линия талии, многослойность, «хромые юбки», огромные шляпы, подчеркнутая вычурность, искусственность и неестественность силуэта.

В них удивительно сочетается ирония, пародия на эдвардианскую моду и восхищение ею.

Моя прекрасная леди трубная
Аскот Гавот

Моя прекрасная леди трубная
И скетч Сесила Битона со съемок

Моя прекрасная леди трубная

Битон был в восторге от исследовательского отдела, пошивочного цеха и цеха декораторов киностудии: «Вы понимаете, что у них есть целая комната полная пуговиц и петель для пуговиц?».

Он говорил: «Некоторые костюмы — настолько точная реализация моих рисунков, что это просто шок. Многие материалы напоминают мне годы моей юности. Я почти чувствую свой тогдашний подростковый трепет от наблюдения за взрослой жизнью на расстоянии».

Одри Хепберн вспоминает, как впервые приехала к Битону на студию: «В фильме, на фотографиях вы видите результат, но работа, которая предшествовала этой работе, была настоящим искусством.

Я помню, когда я первый раз шла по цехам, они растянулись на мили в длину и ширину, я никогда не забуду виды этой огромной лаборатории с сотнями работающих женщин, красоту создаваемых костюмов, вышивку, великолепные эгретки, перья, бархат, ленты и фиалки, которые я не знаю, где и как сделали. Это было так необыкновенно. Это кино стоило того только, чтобы это увидеть».

Небольшой сюжет о создании фильма. Показаны пошивочные цеха, костюмерные и приготовления статистов к сценам.

Увидев костюмы, Одри сказала Сесилу: «Я не хочу играть Лизу. У нее слишком мало симпатичных платьев. Я хочу дефилировать в этом».

И на студии пошли навстречу звезде. Два дня Битон снимал Одри в костюмах для статистов, сделав 350 снимков.

Увидев их, Одри написала фотографу: «Сколько я себя помню, я всегда ужасно хотела быть красивой. Вчера ночью, рассматривая эти фотографии, я увидела себя такой хотя бы на короткое время и все благодаря вам».

Юбер де Живанши, кутюрье и друг Одри, посетил Битона на студии и был восхищён костюмами: «Какая работа! Это полдюжины коллекций!».

Всего в эпизоде Аскот Гавотт было занято 150 женщин, для каждой было сшито новое платье, и 100 мужчин. И Битон не просто придумал для них наряды, а сам критически отбирал статисток и инструктировал их, как носить костюмы и огромные шляпы. Даже Кьюкор, обычно критически настроенный, был покорён костюмами для Аскота, и Битон испытывал смесь гордости, радости и облегчения.

Холодность, «бесцветность» палитры, причудливость костюмов усиливается тем, что персонажи ведут себя как лишенные всяких эмоций манекены в магазине или манекенщицы на модной съемке, и контрастируют со словами Гавота о том, что у зрителей учащается пульс, краснеют лица или стучат сердца («Pulses rushing! Faces flushing! Heartbeats speed up! I have never been so keyed up!»). Самые яркие эмоции – это возмущение дам, пришедших в одинаковых шляпках, а вовсе не азарт от скачек.

И на фоне всего этого великолепия мисс Дулиттл, первый раз выходящая в свет, не должна была затеряться. «Нужно что-нибудь простое, модное и элегантное. Может быть, что-нибудь с бантом», — говорит Генри Хиггинс, обсуждая с Пикерингом выбор платья для своей ученицы. Что ж, бант был, да не один, а целых три.

Эскиз Сесила Битона

Кьюкор хотел, чтобы в фильме Элиза-Хепберн выглядела достаточно просто, немного комично, но ни в коем случае не шикарно, но на скачках ее образ должен быть слегка перегруженным, чрезмерным.

Вдохновением для Битона послужила певица, танцовщица и актриса Габи Деслис (Gaby Deslys), которую он в своей книге «The Glass of Fashion» назвал индивидуальным воплощением предвоенной эпохи.

По словам Битона, «кульминацией ее образа была шляпа», и это в полной мере приложимо и к костюму Элизы-Одри, который, согласитесь, без шляпы вовсе бы не смотрелся.

Габи Деслис

Двухслойное облегающее белое платье «русалка» сшито из тонкого кружева с цветочным мотивом и шелковой основы, украшено бархатными полосатыми лентами и бантами на груди и у колен.

Огромная шляпа сделана из белой хлопчатобумажной парусины, ее тулья и края полей отделаны черным бархатом и декорированы белыми и черными перьями страуса, огромным полосатым бантом, букетами искусственных красных маков, фиалок (легкий намек на её первое появление) и ростками пшеницы. В книге «50 шляп, которые изменили мир» указано, что шляпа была изготовлена по дизайну Битона ирландской шляпницей Элис О’Рейли (Alice O’Reilly), в то время как в книге «Hats by Madame Paulette» автором шляпы указана француженка Paulette. Дополняют образ героини белые кружевные зонт и сумочка, которые Элиза неумело держит, широко расставив руки.

Цветы на шляпе и красный мак на муфте — это единственное яркое цветовое пятно в сцене на скачках, и оно сразу выделяет Элизу из окружения.

Когда Сесил впервые увидел костюм на Хепберн, он рассмеялся и сам удивился этой реакции, но все же он был доволен: платье было «забавным, элегантным и то, что нужно для сцены», где эфемерная поначалу красавица переходит на кокни и кричит на всю трибуну: «Шевели своей толстой задницей!». Но платье удалось не сразу, на тестах маки выходили желтыми, а бело-черные полоски на общих планах смотрелись желто-зелеными.

Это платье сейчас считается одним из самых узнаваемых в кино. Актриса Дебби Рейнольдс, известная своей богатой коллекцией кино-костюмов и реквизита, в июне 2011 года выставила его на аукцион и оно был куплено за 3,7 млн долларов. С 4 мая костюм Элизы можно посмотреть на большой ретроспективной выставке «Classics Made Here» студии Warner Bros. в Бербанке (Калифорния).

В 2012 году Николь Кидман посетила дерби в Мельбурне в платье, недвусмысленно намекавшим на платье Одри Хепберн. Журналистам она призналась, что «Моя прекрасная леди» — один из ее любимых фильмов.

Scott Barbour/Getty Images AsiaPac

А в сериале «Большая маленькая ложь» копию кино-костюма одевает на тематическую вечеринку в стиле Одри Хепберн и Элвиса Пресли Рената Клейн (Лора Дерн). Аликс Фридберг рассказывает, что это платье было сшито на заказ в свадебном ателье Анны Майер (Anna Maier), к нему были добавлены ленты, бант и плиссированные манжеты. Шляпу на заказ сделала Луиз Грин (Louise Green).

Это не точная копия костюма, но узнаваемая стилизация, которая больше выглядит как модное платье, чем прямой косплей. Нам особенно нравится сексуальная прозрачная ткань и бант на спине. Рената весьма элегантна в этом наряде и достойна Королевской трибуны. В то время как основная масса костюмов в сериале – покупная, то для этой вечеринки платья шились на заказ.

Аликс Фридберг получила Эмми за свою работу.

Лора Дерн в сериале «Большая маленькая ложь» и эксиз костюма Аликс Фридберг

Alex J. Berliner / ABImages

Моя прекрасная леди

Официальный сайтmyfairlady.

ru1 отзыв, 0 оценка, рейтинг 09

ОХ! Как тяжело быть прекрасной леди в этом безумном-безумном-безумном мире!АХ! Как приятно предаться порою мечтам в духе романов Джейн Остин! Вот я, прекрасная леди, сижу в старом английском парке на садовой скамейке. За спиной – дом в стиле королевы Анны, а на мне легкое платье, белое в голубой цветочек… нет, темно-зеленое в блекло-розовый… или, может, светло-серое с блекло-розовым лучше? Ну неважно… Значит, я сижу и тут…

УВЫ! Тут, как правило, звонит партнер по бизнесу и говорит, что надо ехать в налоговую. Или начальник ласково, но твердо просит что-то сделать к завтрашнему дню, а лучше ко вчерашнему (мы, конечно, ценим ласковую твердость, но не тогда, когда прерывают наши грезы). Или пора сдавать экзамен, или статью, или машину в ремонт. И, кажется, нигде нет спасения нашей гибнущей женственности.

К счастью, заповедник женских грез все же существует. Это салон «Моя прекрасная леди». Викторианские интерьеры, безмятежность, бокал вина, женская беседа, непонятная непосвященным, возможность погрузиться в мечты, или посмотреть кино, дорогое сердцу каждой прекрасной леди (например, «Унесенные ветром» или «Гордость и предубеждение»).

Не то женский клуб, не то полный уход от повседневности. И при этом, никого не мучает совесть за напрасно потраченное время.

Потому что, пока Вы наслаждаетесь жизнью, Вы, вроде бы и при деле – Вам делают маникюр или педикюр, в общем, то, без чего не только прекрасная леди викторианской эпохи (которая хочет хорошо выглядеть), но и современная женщина (которая должна хорошо выглядеть) обойтись не может.

«Противостояние», «Лангольеры», «Буря столетия»: так ли плохи девяностнические сериалы по Стивену Кингу?

7

спектаклей для детей и подростков о ЗОЖ

Чем заняться на каникулах дома с детьми

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector